Второй ключ к старой загадке

Когда-то греки нашли ключ к загадке, почему на юге тепло, а на севере холодно. Они поняли, что есть закон в природе, воспрещающий северным холодам навещать африканские пустыни.



Греки решили: все дело в климате, в наклоне солнечных лучей. Но это был только один ключ к разгадке.



И вот пришло время, когда людям удалось отыскать второй ключ.



Они нашли его, потому что стали лучше видеть. Они уже смотрели на мир не только своими собственными глазами, но и глазами приборов. Ученые внимательно изучали цифры и таблицы первых метеорологических станций и старались отыскать в них законы климата, пределы, установленные для погоды.



Знаменитый путешественник и исследователь природы Александр Гумбольдт (1769—1859) особенно внимательно вглядывался в те цифры, которые обозначали температуру в разных точках земного шара. Эти цифры были изменчивы, мгновенны. Ртуть в термометре не стояла неподвижно. Каждое теплое дуновение ветра могло заставить ее подняться. Сегодня температура была одна, завтра — в том же самом месте и в то же самое время — другая.



Гумбольдт пытался из этих колеблющихся цифр получить другие, более устойчивые, не зависящие от случайных причин. Он взял все температуры за год, измеренные на одной и той же станции, сложил их и разделил на число дней в году. Получилась средняя годовая температура. Это был средний уровень, около которого колебалась ртуть термометра.



Но год на год не похож. И тут тоже были свои колебания. А Гумбольдту хотелось найти нечто неизменное, увидеть в вечно меняющемся лице погоды неизменные черты климата. Он взял средние годовые температуры за много лет, снова сложил их и разделил на число лет.



Теперь уже получилась многолетняя средняя температура года. Это была точка опоры в изменчивом море холодных и теплых волн. Такие же цифры Гумбольдт вычислил для всех пятидесяти восьми станций, на которых делались наблюдения.



Потом он взял карту и проставил на ней эти цифры там, где находились станции. Такие же карты он составил отдельно для зимы и для лета.



Опять получилась пестрота. Но в этой пестроте зоркий глаз ученого улавливал уже какой-то порядок.



Гумбольдт был географом, а географы привыкли соединять линиями точки, лежащие на одинаковой высоте. Эти извилистые линии на карте очерчивают горы и низины так же отчетливо, как линии под пером художника обрисовывают черты человеческого лица.

Читайте также  Ирек Файзуллин принял участие в заседании Правительственной комиссии по региональному развитию - «Свежие новости строительства»



Гумбольдт решил воспользоваться своим старым опытом географа. Он соединил линиями—изотермами — все точки на карте, где были одинаковые температуры.



И перед ним возник новый, невиданный раньше пейзаж. Тут тоже, как на обычной географической карте, были горы и впадины, склоны и ложбины.



Греки когда-то думали, что температура полого спускается от экватора к полюсам. Если бы это было так, то все изотермы на картах Гумбольдта опоясывали бы землю параллельно экватору.



И вдруг оказалось, что температурный пейзаж земли совсем не так однообразен. В одних местах были температурные горы, там ртуть стояла высоко, там было жарко. В других, на том же расстоянии от экватора, были температурные низины, там было холодно.



Где-нибудь в Ирландии луга еще пестрели цветами, а на той же широте в Сибири в то же самое время года уже лежал снег.



Солнце в Ирландии стояло так же высоко, как и на той же параллели в Сибири, наклон лучей был такой же, а климат был другой. Оказалось, что климат неправильно было называть климатом: дело было не только в наклоне лучей.



Трудно менять имя через много лет после рождения. Слово «климат» осталось, но люди уже по-другому его понимали. Им ясно стало, что за климат отвечает не только солнце, но и земля со всеми ее особенностями.



Если бы земля была гладким шаром, без материков и океанов, без гор и равнин, тогда и в самом деле в Сибири было бы всегда так же тепло, как и в Ирландии.



Но земля — не глобус, на котором вода и суша только нарисованы. И тому, кто хочет понять, что такое климат земного шара, надо поближе познакомиться с тем, что такое земной шар.



Уж кто-кто, а Гумбольдт с земным шаром был хорошо знаком. Он знал его не только по глобусу. Он изъездил его вдоль и поперек, побывал и в тропических лесах, и на вершинах гор Южной Америки, и на берегах сибирских рек. Он на собственном опыте убедился в том, что климат не считается с воображаемыми кругами-параллелями, которые делят глобус на пояса.



Он знал, что климатические пояса меньше всего похожи на пояс. В лесах климат был не такой, как в степи на той же широте, в приморских странах — не такой, как в тех, которые лежат далеко от моря. Гумбольдт видел перед собой весь мир, весь космос. Недаром он написал книгу, которую так и назвал «Космос». Он понимал, как сложна жизнь земли.

Читайте также  Какие изменения в законодательстве начнут действовать в 2021 году - «Дайджест»



Море с его холодными и теплыми течениями, суша с ее горами и равнинами, лесами и травами, воздушный океан над морем и над сушей — это части великого целого. Они связаны между собой, они зависят друг от друга. У них общая жизнь.



Гумбольдту было ясно, что надо изучить жизнь земли, понять, как суша, море и воздух все вместе создают климат и погоду.

Источник: rasskazyov.ru

Technology United